Дети однажды становятся подростками

Все подростки, даже самые трудные, когда-то были милыми детьми. Из своего детства они выносят опыт, который либо помогает, либо препятствует им взрослеть. Сегодня — несколько слов о детях и о том, чему им желательно научиться уже в ранние годы жизни, чтобы легче перейти от детства ко взрослой жизни.

Современные дети зачастую приходят в школу, не умея держать карандаш, быть усидчивыми, следовать инструкциям учителя или спокойно расставаться с родителями.

Советский психолог Александр Запорожец показал: психика ребёнка развивается не сама по себе, а через реальное, телесное действие с предметами и людьми. Взрослый, называя предметы и действия с ними, связывает движения ребёнка первого года жизни со словом — и слово из средства общения постепенно становится инструментом организации его поведения. У ребёнка, который в раннем детстве мало двигался, мало лепил, мало проявлял самостоятельности — и, что важно, критически мало слышал живой речи взрослых — медленнее формируются исполнительные функции: способность сохранять произвольное внимание, сосредоточиваться на цели, тормозить импульсы, переключаться между задачами.

В каждом действии ребёнка, согласно А. Запорожцу, участвуют две регулирующие системы: интеллектуальная и эмоциональная. Интеллектуальное управление регулирует действие в соответствии с объективным значением условий задачи: что здесь требуется, как правильно, каков результат. Эмоциональное управление обеспечивает коррекцию действий в соответствии со смыслом происходящего для самого ребёнка — насколько это соответствует его потребностям, что это значит именно для него. Запорожец, опираясь на идеи Выготского, отмечал: только согласованное функционирование этих двух систем — «единство аффекта и интеллекта» — обеспечивает полноценное осуществление любой деятельности. Именно поэтому ребёнок, который «всё понимает», но не видит смысла в действии, не может довести дело до конца. И это вопрос развития, а не воспитания или характера.

Как эти две системы могут развиваться гармонично? Наиболее ранние эмоциональные образования — это чувства привязанности и сопереживания близким взрослым. Смысл действия для маленького ребёнка не возникает сам по себе — он вызывается действием другого человека. Взрослый не просто называет предмет, но и раскрывает его функциональное значение — не «это молоток», а «смотри, мы вместе забьём гвоздь». Ребёнок здесь не только наблюдает, но и участвует. В этом случае обе системы — интеллектуальная и эмоциональная — актуализируются синхронно, потому что взрослый присутствует как носитель смысла, а не только как источник знания. Ребёнок тогда не только узнаёт что-то новое, но и переживает ценность действия — потому что рядом человек, который знает и которому он доверяет.

Конкретных признаков того, что обе системы формируются гармонично, немного — но они хорошо узнаваемы. К четырём годам ребёнок должен уметь: доводить простое дело до конца, не бросая его при первой трудности; ждать своей очереди в игре — не потому что принудили, а потому что понимает правило и принимает его; играть в сюжетно-ролевые игры: брать на себя роль и удерживать её — в этом выражается «единство аффекта и интеллекта» в действии: ребёнок одновременно знает правила роли и переживает её смысл; пользоваться подручными средствами — ложкой, карандашом, ножницами — не хаотично, а в соответствии с их назначением; выражать свои потребности словами, а не только криком или слезами; оставаться в отсутствие близкого взрослого без острой тревоги — потому что уже сложился достаточно устойчивый внутренний образ этого взрослого, который «не оставит меня одного».

Последнее особенно важно: ребёнок, который в четыре года не выносит даже короткого расставания, нередко демонстрирует незрелость эмоциональной регуляции. Это — фундаментально важные навыки, на которые будут накладываться другие, более сложные. Если этот фундамент не заложен к четырём годам, сложности имеют свойство накапливаться — и ребёнку со временем становится всё труднее справляться с ними самостоятельно, в том числе и тогда, когда наступает подростковый возраст.

Современные лонгитюдные исследования — наблюдения за одними и теми же людьми на протяжении длительного времени — показывают: уровень исполнительных функций, измеренный в детстве, предсказывает успеваемость и социальную компетентность в подростковом возрасте. Дефицит этих функций связан с повышенным риском СДВГ, употребления психоактивных веществ и целого ряда других неблагоприятных последствий.

Но это не повод для беспокойства. Мозг пластичен на протяжении всего школьного периода, а особенно — в момент перехода к подростковому возрасту, когда переживается новая волна развития. Вместе с тем нейропластичность не даёт оснований считать, что «само пройдёт» или «израстётся»: исполнительные функции не достигают своего потенциала, если среда не обеспечивает нужной стимуляции. Следовательно, необходимо искать возможности ненасильственного пробуждения интеллектуально-эмоционального управления поведением — через создание умеренных трудностей, с которыми ребёнок должен научиться справляться самостоятельно.

Тёплое и заинтересованное общение матери с новорождённым, колыбельные, живая совместная игра, ручной труд, чтение вслух, разговоры за едой — строят фундамент, на котором подростковый возраст становится не проблемой, а нормальным взрослением, опирающимся на своевременно развитые способности.