Подростки,  Родительство,  Смерть

Подросток после смерти одного из родителей

Так же, как и развод, смерть одного из родителей оставляет в душе ребенка глубокий след: чувство утраты. Его жизнь меняется (переезд, смена школы), может ухудшиться материальное положение семьи. В отличие от развода, в данном случае утрата невосполнима и надежды на общение с родителем нет (по меньшей мере в этой жизни). Впрочем, если родитель не покончил жизнь самоубийством, ребенок не чувствует себя преданным, как в случае развода. Однако сходство вследствие обеих утрат все же есть — в чем оно?

Вне зависимости от причины утраты — развод или смерть, — подросток переживает фундаментальное нарушение привязанности, что задействует системы стрессового реагирования головного мозга. Это состояние «биологической уязвимости» (Стейнберг, 2014) делает подростка чувствительным к ситуациям, вызывающим потрясения: финансовые проблемы или эмоциональная недоступность оставшегося родителя. Ключевое сходство в обоих случаях (смерти и развода) — в дезорганизации опорной системы, а не в субъективном ощущении предательства или безвозвратной потери близкого человека.

В случае смерти одного из родителей подростки могут страдать долговременной депрессией (дистимией — смена настроения с кратковременными прояснениями) около года-двух после утраты родителя. У некоторых развивается клиническая депрессия (Даудни, 2000), которая длится значительно дольше и ее симптомы более тяжелы. Вследствие депрессии может снизиться интерес к учебе и другим занятиям, которые ранее могли радовать и наполнять жизнь красками.

Кроме того, подросток может испытывать опасение за жизнь оставшегося в живых родителя. У многих проявляются симптомы ПТСР*, особенно если смерть родителя была насильственной и непредвиденной.

Мальчики-подростки чаще, чем девочки, реагируют агрессивно и демонстративно. Это различие отчасти объясняется нейробиологическими особенностями пубертата. У мальчиков-подростков стресс чаще провоцирует активацию системы «борьбы-или-бегства» (fight-or-flight), что обычно проявляется во внешней агрессии. У девочек в ответ на стресс активнее задействуются области, связанные с интернализацией переживаний (внутри себя), что ведет к подавленности, слезам, отстраненности (Стейнберг, 2005). Дочери, потерявшие отцов, как правило, не испытывают озлобленности к мужчинам, характерную для дочерей разведенных женщин. Важно отметить: это тенденция, а не правило — индивидуальные различия значительнее гендерных.

От чего зависит реакция подростка на смерть родителя

Во многом реакции подростков зависят от того, как переносит смерть супруга оставшийся в живых родитель. Присутствие рядом устойчивого, спокойного родителя, на которого можно положиться, помогает подросткам легче пережить утрату.

Критически важна не просто «сила или устойчивость» родителя, а его способность к «когнитивной реконструкции» (cognitive scaffolding):
— открытое обсуждение утраты без недооценивания чувств подростка;
— помощь в регуляции эмоций через совместный анализ ситуаций: «Обдумаем твои переживания?»;
— сохранение предсказуемости обыденной жизни и ежедневных правил.

Без всего перечисленного даже внешне спокойный родитель может восприниматься подростком как эмоционально недоступный.

Изменения в жизни

Другой важный фактор, дестабилизирующий состояние, — изменения в жизни ребенка из-за утраты родителя — смена места жительства, учебы, изменение отношения общества. Несомненно, они оказывают дополнительное дестабилизирующее влияние на подростка.

Однако и эти долговременные последствия смерти родителя могут сглаживаться теми же событиями и обстоятельствами, что и отсутствие родителя по другим причинам: общественная поддержка, поведение оставшегося родителя, внутренняя устойчивость ребенка.

 

Устойчивость (resilience) — не врожденная черта, а динамический процесс, зависящий от «вовлеченности в просоциальную среду».
(Л. Стейнберг)

 

После утраты родителя критически важны:
— принадлежность к группе сверстников с позитивными нормами: творчество, спорт, волонтерство;
— наличие «компенсаторного взрослого» вне семьи: тренер, учитель, наставник, психолог;
— возможность развить навыки в значимой деятельности: музыка, наука, работа. Эти факторы смягчают стресс, снижая риск негативных последствий.

Результат воспитания в неполной семье

Воспитание ребенка одним родителем, без сомнения, — причина множества проблем (Макланахан и Сандефур, 1994). Подростки, воспитанные одним родителем, чаще демонстрируют эмоциональные и личностные проблемы, имеют отклоняющееся от нормы поведение, употребляют алкоголь и наркотики, плохо учатся и более агрессивны, девочки рано беременеют, чем подростки, воспитывающиеся двумя родителями.

Однако причина — не в неполной семье, а постоянном напряжении и истощении психических и социальных ресурсов (Стейнберг, 2001).

Подростки в таких семьях часто испытывают:
— снижение внимания со стороны оставшегося родителя (parental monitoring) из-за его эмоциональных и физических перегрузок;
— эмоциональную депривацию (лишение, обеднение) из-за вынужденной смены жизненной перспективы — с развития на выживание.

Иначе говоря, чувство лишенности, утраты прежней жизни и её уклада — следствие «каскада» труднопереносимых событий: финансовых трудностей, переутомления взрослого и часто социального отвержения (непонимания).

Как видим, человеческая природа имеет значительный потенциал для восстановления в критических жизненных обстоятельствах, но при одном важном условии — поддержке со стороны близкого круга родственников, друзей и знакомых.

В следующий раз приблизимся к еще одной злободневной теме: как воспитание подростка одним родителем влияет на его женственность или мужественность.

____________

* Посттравматическое стрессовое расстройство.

Литература:

1. Райс Ф., Долджин К. Психология подросткового и юношеского возраста
2. Стейнберг, Л. Возраст возможностей: Уроки новой науки о подростковом возрасте // Houghton Mifflin Harcourt, 2014.
3. Стейнберг, Л. Когнитивное и аффективное развитие в подростковом возрасте, 2005.
4. Стейнберг, Л. Мы кое-что знаем: Отношения родителей и подростков в ретроспективе и перспективе. / Journal of Research on Adolescence, 11(1), 2001.