Почему подростки «не думают»

Родители подростков часто оказываются в недоумении: ребёнок, который казался вполне разумным, вдруг начинает совершать необдуманные и даже опасные поступки. Забывает про важные дела, хотя обещал помнить, срывается на крик из-за пустяка, не может усидеть за уроками, хотя понимает, что завтра контрольная. Планирует грандиозные проекты, но не делает ничего для того, чтобы хотя бы начать их воплощение.

Обычно родители говорят на это: «Он просто не хочет. Ленится. Специально действует на нервы». Но дело не в злом умысле и не в лени. Что если мозг подростка действительно работает иначе, чем мозг взрослого, и многие вещи, которые кажутся нам элементарными, для него непосильны?

Высшие психические функции

Советский психолог Л. С. Выготский ввёл понятие высших психических функций (ВПФ) — это те способности, которые отличают человека от животных и которые не даны от рождения, а формируются в процессе развития. К ним относятся: произвольное внимание (способность сосредоточиться по собственному решению), логическая память (запоминание через осмысление, а не механически), абстрактное мышление (оперирование понятиями, а не только конкретными образами), планирование, самоконтроль.

Ключевая идея Выготского состоит в том, что эти функции сначала существуют в форме внешнего взаимодействия между людьми, и лишь потом потом становятся внутренними процессами человека. Ребёнок учится контролировать себя, потому что сначала его контролировал взрослый. Учится планировать, потому что взрослый помогал ему составлять план. Постепенно внешняя инстанция контроля (родитель) становится ненужной — функция «вращивается» внутрь и становится собственной способностью человека.

Но почему кажется, что эти функции вдруг дают сбой?

Мозг подростка: революция

Современная нейробиология даёт ответ, о котором Выготский не мог знать, но который подтверждает его идеи. Британский нейробиолог Сара-Джейн Блейкмор показывает: подростковый возраст — это период масштабной перестройки мозга, сравнимой по масштабу разве что с первыми годами жизни ребёнка.

Обратим внимание на два момента, на которые указывает автор. Первый: префронтальная кора — область мозга, отвечающая за планирование, самоконтроль, взвешивание последствий, гибкое мышление — продолжает активно развиваться примерно до 25 лет. Исследования с использованием МРТ (магнитно-резонансной томографии), проведённые группой Дж. Гидда из Национального института психического здоровья США в начале 2000-х, впервые это показали. В 14–16 лет эта система ещё далека от зрелости.

Второй момент: лимбическая система, которая отвечает за эмоции, стремление к новизне и награде, созревает значительно раньше. Л. Стейнберг (США) описывает это как ситуацию «несбалансированного развития». Он использует метафору: в машине мощный двигатель, но тормоза ещё не вполне исправны. Эмоциональная система требует «Хочу! Сейчас же! Это важно!», а система контроля ещё не в состоянии эффективно ответить «Подожди, давай подумаем». Отсюда импульсивность, перепады настроения, решения, которые кажутся нам неразумными.

Более того, в подростковом возрасте происходит процесс, который нейробиологи называют «прунинг» (pruning — обрезка). Исследования Блейкмор показывают, что мозг избавляется от лишних нейронных связей, оставляя самые используемые и эффективные. Одновременно усиливается миелинизация — покрытие нервных волокон защитной оболочкой, что ускоряет передачу сигналов. Некоторые функции временно работают хуже, чем работали раньше. Это похоже на реконструкцию здания: после ремонта оно станет лучше, но во время перестройки жить в нём затруднительно.

Важное дополнение в понимание процессов взросления у подростков делает Э. Крон (Нидерланды): область мозга, отвечающая за обработку социальной информации и понимание чужих мыслей (медиальная префронтальная кора), особенно активна в подростковом возрасте. Подростки не просто импульсивны — они гиперчувствительны к социальному контексту, к мнению сверстников, к собственному социальному статусу. Это тоже часть нейробиологической перестройки.

От внешнего к внутреннему

Вернёмся к идее Выготского, озвученной выше. Высшие психические функции формируются через интериоризацию — превращение внешних действий во внутренние. Например, маленький ребёнок считает на пальцах вслух, потом шепчет про себя, потом считает «в уме» — внешнее действие стало внутренним.

Однако в подростковом возрасте развитие способности к превращению внешнего во внутреннее ещё не завершено. Многие функции самоконтроля, планирования, эмоциональной регуляции ещё нуждаются во внешних опорах. Подросток учится управлять собой, и этот процесс идёт на фоне перестройки мозга, что создаёт для него значительные трудности.

Р. Баумайстер (США) показал: самоконтроль работает как мышца — он истощается при использовании и требует времени на восстановление. Для подростков с их развивающейся префронтальной корой этот эффект особенно выражен.

Вот почему подросток может забыть про важное дело — его система планирования и контроля ещё формируется. Вот почему он срывается на крик — его эмоциональная регуляция ещё не автоматизирована. Вот почему он не может заставить себя сесть за уроки — его произвольное внимание требует значительных усилий, которые быстро истощаются и нуждаются в восстановлении.

Это не значит, что подросток «маленький» или «глупый». Это значит, что он находится в процессе сложнейшей перестройки, в ходе которой формируются функции, необходимые для взрослой жизни.

Что делать родителям

Понимание особенностей развития может помочь изменить взгляд на поведение подростка: его поведение — не саботаж и не лень. Это данность, фактичность развивающегося мозга, на которую никто не может повлиять, включая самого подростка.

Первое, что может дать подростку родитель: создавать внешнюю поддержку, но постепенно её снижать. Напоминания, списки дел, таймеры, совместное планирование — всё это не «костыли», а инструменты, которые помогают функциям из внешних стать внутренними (интериоризироваться). Стейнберг, идеи которого уже звучали в наших прежних статьях, подчёркивает: подростковый возраст — это время, когда мозг особенно пластичен, особенно открыт для научения. Правильная поддержка в этот период даёт долговременные результаты. Со временем подросток начнёт использовать приобретённые стратегии и навыки самостоятельно.

Второе: помнить, что самоконтроль — быстро истощаемый ресурс. Если подросток весь день держал себя в руках в школе, дома у него может просто не остаться сил на сдержанность. Это не грубость, а действительная усталость системы контроля.

Третье: создавать условия для практики. Высшие психические функции развиваются только через их использование. Необходимо создать условия, чтобы подросток мог планировать свои дела (пусть и с ошибками), принимать решения (пусть не всегда удачные), справляться с эмоциями (пусть и не сразу) — всё это тренировка развивающихся функций головного мозга.

Это временно

Важно помнить: подростковый возраст — это временно. Префронтальная кора созреет, нейронные связи оптимизируются, высшие психические функции, которые требуют усилий и внешнего контроля, станут автоматическими и естественными.

Взрослеющий ребёнок находится в процессе одной из самых сложных физических и психических перестроек в человеческой жизни. Задача родителей — не критиковать подростка за несовершенство поступков, а поддерживать его там, где нужно, постепенно отпуская, когда это становится ненужным. Процесс этот похож на время, когда ребёнок ещё только учится ходить самостоятельно. В младенчестве он учился ходить ногами, в подростковом возрасте — принимать самостоятельные решения, ориентироваться в жизни. Как у младенца были неудачи, падения и слёзы, так и у подростка ошибки в принятии решений неизбежны. Если ребёнок смог научиться ходить, несомненно, научится и принимать правильные решения, и чтобы это происходило в спокойной и уверенной обстановке, необходимы понимание, поддержка и твёрдость родителей.

В статье использованы материалы из:

1. Баумайстер, Р. Ф. Истощение эго: является ли активное «я» ограниченным ресурсом? / Р. Ф. Баумайстер, Е. Брацлавски, М. Муравен, Д. М. Тайс // Журнал психологии личности и социальной психологии. – 1998. – Т. 74, № 5. – С. 1252–1265.
2. Блейкмор, С.-Дж. Изобретая самих себя: тайная жизнь подросткового мозга / С.-Дж. Блейкмор. – Москва : Манн, Иванов и Фербер, 2020. – 336 с.
3. Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский // Собрание сочинений : в 6 т. Т. 2. Проблемы общей психологии. – Москва : Педагогика, 1982. – С. 5–361.
4. Выготский, Л. С. История развития высших психических функций / Л. С. Выготский // Собрание сочинений : в 6 т. Т. 3. Проблемы развития психики. – Москва : Педагогика, 1983. – С. 5–328.
5. Гидд, Дж. Н. Развитие мозга в детстве и подростковом возрасте: лонгитюдное МРТ-исследование / Дж. Н. Гидд, Дж. Блюменталь, Н. О. Джеффрис [и др.] // Нейронауки природы. – 1999. – Т. 2, № 10. – С. 861–863.
6. Крон, Э. А. Понимание подросткового возраста как периода социально-аффективного взаимодействия и гибкости целей / Э. А. Крон, Р. Е. Даль // Обзоры нейронаук природы. – 2012. – Т. 13, № 9. – С. 636–650.
7. Стейнберг, Л. Модель двойных систем подросткового рискованного поведения / Л. Стейнберг // Психобиология развития. – 2010. – Т. 52, № 3. – С. 216–224.
8. Стейнберг, Л. Век возможностей: уроки новой науки о подростковом возрасте / Л. Стейнберг. – Бостон : Хоутон Миффлин Харкорт, 2014. – 304 с.

Рисунок: Melon Funker